Я видела оскал власти…

kniga-alimova-00Предлагаю познакомиться с фрагментов книги, изданной весной 2016 года, благодаря персональной помощи  заместителя Председателя ЦК КПРФ, первого секретаря МГК КПРФ В.Ф. Рашкина, об истории Саратовской областной организации КПРФ – «Партия – наша надежда и сила».

Книга пользуется успехом и уважением не только у членов партии, выпущена ограниченным тиражом…

kniga-alimova-02

Немного истории

Август 1991 года разорвал жизнь страны на до… и после. В то время я работала замести телем председателя Совета народных депутатов Заводского района г. Саратова. Как только услышала, что М. Горбачев, глава государства и руководитель КПСС в Советском Союзе, объявил о сложении своих полномочий Генерального секретаря ЦК (в ноябре 1991 г. — о выходе из КПСС), меня охватило негодование. Фактически он отрекся от Коммунистической партии, от той партии, которая не только сформировала его как человека и партийного деятеля, но, главное, оказала ему доверие быть Генеральным секретарем ЦК КПСС.

В 1985 г. М. Горбачев наконец-то приостановил плеяду «дряхлеющих» Генеральных секретарей ЦК КПСС, которые занимали этот пост после Л.И. Брежнева. Надежды на молодость, зрелость и активность М. Горбачева возлагали многие. Но видя, какими темпами развивается его разрушающая «популистская» деятельность, я, как и многие преданные партии люди, недоумевала: где рос и закалялся этот человек? Явно не в Советской стране и не в рядах Коммунистической партии. Создавалось впечатление, что внутри него всегда зрело желание в подходящий для себя момент ударить в спину всем коммунистам страны, а вместе с ними и Компартии Советского Союза.

Мы, секретари парткомов, уже чувствовали, что первые лица партии явно чего-то недоговаривали, отчетливо понимали, что начиналось расслоение в обществе, что есть каста высокопоставленных руководителей партии, которые живут своей обособленной жизнью, и есть мы, есть народ… Они не чувствовали ситуацию внизу, на местах, не чувствовали недовольство, протестные настроения людей, не ощущали дыхание времени. А нас чаще всего
пытались успокоить, говорили, чтобы мы не нагнетали ситуацию. Провести какую-нибудь акцию протеста тогда даже мысли не возникало! Представить, что нас предала верхушка, не могли: такое казалось невозможным. И как только партийные работники стали потихоньку уходить с партийной работы, а среди наших однопартийцев появились и такие, кто просил отдать им учетные карточки, чтобы не осталось следа, что они состояли в КПСС, мы пришли
в райком партии за советом и поддержкой: надо что-то делать, чтобы не потерять команду.

kniga-alimova-01
Конец 80-х гг. Завод им. В.И. Ленина, в парткоме с заводским активом

Те, кто это чувствовал и понимал, пытались противостоять открытому популизму Горбачева в своих партийных организациях. В этот период я работала первым секретарем парткома метизного завода имени В.И. Ленина и уже хорошо ориентировалась в политической обстановке в районе и городе. За плечами было три года работы заместителем секретаря парткома по оргработе, четыре года — заведующей парткабинетом на этом же предприятии.

Вместе с другими секретарями парткомов и первичных партийных организаций мы как-то само собой создали в Заводском районе свой совет секретарей. Это был смелый шаг с нашей стороны. Чтобы все секретари парткомов объединились в единую команду, такого, пожалуй, не было ни в одном из районов. Стали собираться, обсуждать происходящие события в стране, у нас в области, высказывали свою точку зрения по отношению к тому или иному решению партии, обменивались мнениями, говорили, что нам не нравится, пытались понять, почему вышестоящие партийные руководители объясняют вполне понятные нам вещи витиеватыми фразами… Это не значило, что мы не собирались выполнять решения партии, реализовывать их. Мы просто пытались разобраться и понять, к чему всё идет. В едином порыве старались активизировать работу своих партийных организаций, были уверены, что выражаем точку зрения трудовых коллективов, в которых тогда работали, и мне казалось, что были единым монолитом, способным по-
влиять на развитие событий.

Наша самостоятельность поразила, прежде всего, первого секретаря РК КПСС Слепова Валерия Геннадьевича и его заместителя, второго секретаря Лукьянова Николая Петровича. Но они не стали препятствовать нашим сборам и даже не запрещали наши воззвания и обращения, которые мы вырабатывали на совете секретарей.

Мы открыто говорили: неужели партия не видит, куда ведет Горбачев, что он погряз в пустословии, в болтовне так, что никто не может понять сути происходящего? Такие решения, например, как борьба с алкоголизмом, да и другие, были абсолютно безумными. Для их реализации понадобилась и бездумная кадровая политика. Поэтому у власти оказалась большая масса членов партии, но не коммунистов, в основном партийных функционеров, которые продвигались по карьерной лестнице только благодаря своим связям.

Мало кто из них действительно был идеологически преданным и верным партии.

Облеченные властью, они не желали знать иную точку зрения, кроме официально озвученной, не хотели прислушиваться ни к бывшим партийным работникам, таким, какие были в нашем совете секретарей, ни к простым коммунистам, ни к трудовым коллективам, а могли говорить только всеобщее «одобрям-с».

На мой взгляд, это и стало причиной замены истинно патриотических взглядов на псевдопатриотические. Пример тому — первый в городе молодежный клуб «Диалог», который был создан в 1988 году при парткоме подшипникового завода в рамках школы политпросвещения. Возглавлял его инженер Сергей Макаров. В клуб приходили молодые работники завода, комсомольцы, руководители различных заводских подразделений, в том числе и директор завода Иван Андреевич Яшкин. На заседания клуба Сергей Макаров приглашал как партийных работников из горкома, обкома партии и комсомола, так и радикально настроенных «демократов», ставших в городе достаточно популярными людьми. Всё делалось по согласованию с секретарями парткома завода и под их контролем. Впервые в истории политпросвещения на заседания были приглашены представители церкви и других культовых организаций.

И хозяева клуба, и гости открыто обсуждали события в стране, достаточно смело высказывались по вопросам коммунистической и современной политики. Но руководители горкома КПСС, в частности секретарь по идеологии И.Н. Ялынычев, заведующий Домом политпросвещения Ф.А. Кусмарцев, секретарь по идеологии Заводского РК КПСС Г.А. Торлопова, очень настороженно отнеслись к изменениям формы и содержания занятий в школах политпросвещения, боялись, что молодежь в своих рассуждениях может выйти за рамки принятого. На заседания постоянно стали присылать проверяющих, оказывать давление на зав. кабинетом политпросвещения и секретарей парткома. Понять, что молодежи нужны другие рамки общения и вести с ними честный разговор о переменах в стране, партийные руководители боялись, всё вылилось в конкретное решение — запретить и наказать!

Таких клубов и групп в стране было много. Не получив поддержки от партии, они ушли «в свободное плавание», в них стали появляться и брать инициативу в свои руки люди, которые мыслили по-иному, которые были настроены не только против партийной власти, но и в целом против страны, что больше смахивало на желание жить по западной модели. Они действовали по принципу разрушить всё, не построив ничего. Их личному благополучию, их собственному бизнесу ничто и никто не должен мешать. Охвативший страну псевдопатриотизм, с одной стороны, и всеобщее «одобрям-с», с другой, — всё это привело к демократической вакханалии. Ни то, ни другое для нас, коммунистов, было неприемлемым.

Продолжение следует…

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *